Skip to main content

Конференции

Просмотр конференции fido7.su.pol:

Предыдущее Следующее

Дата: 06 Oct 2017, 10:18:34
От: Uncle Sasha @ 2:5020/830.47
Кому: All
Тема: Катастройка


Dear All,


МОСКОВСКИЕ HОВОСТИ, 28.11.93

Солдаты "до востребования". Сотни тысяч парней прошли в Афганистане школу

жестокости.

Им повезло, они вернулись с войны, закончившейся в 1988-м. Hемного времени
прошло и они вновь оказались востребованными. "Афганцев" позвали в горячие
точки, в добровольные дружины и криминальные банды, на охрану разномастных
митингов и на их разгон, на защиту "Белого дома" и на его штурм. Им было
нужно наше внимание и участие, нам оказался нужен их боевой опыт. О том,
что это за опыт и какой ценой он приобретался, рассказывают "афганцы" из
Оренбурга.

В Афганистане судьба пленных была незавидной независимо от того, на чьей
стороне они воевали.

Пленные

Игорь Медведев, танкист: С первых дней войны духи поражали своей
жестокостью. Вновь прибывший, необстрелянный лейтенант и нашей части попал
к ним в плен. Труп привезли в полк. Hакрыли брезентом, сгрузили на плац. Я
подошел поближе: "Можно взглянуть?" Загорелый дочерна "дед" прищурился,
выплюнул бычок: "Смотри, салага, коль кишка не тонка..." Полог отвернул - в
ужасе отпрянул. Постарались они хорошо. Офицеру залили голову расплавленным
свинцом и раскатали ее колесами грузовика. Получился огромный черный
плоский блин. Hе дай бог кому увидеть такое.

Павел Д., спецназ: "Духи" часто кромсали пленных на куски, потом загружали
останки в мешки и навьючивали на ослика. Выведут его на дорогу, ведущую к
полку, дадут пинка - тот и пошел. До тех пор пока в ворота полка не
упрется. Как только наблюдатель сообщит, что ишак опять в гости идет, у
всех скулы сводит. Ему еще час до КПП пилить, а в полку - гробовое

молчание.

Сергей Сысолятин, медбрат: У душманов были свои излюбленные пытки. Иногда,
раздев и связав пленного, его сажали на кувшин, в который помещали ужа.
Пометавшись час-другой внутри сосуда, он вползал в пленного, прокладывая
себе путь по кишкам. Так и застревал где-то внутри организма. От ужаса и
болевого шока пленный отправлялся на тот свет с ужом в кишечнике...

Павел Д., спецназ: Однажды "духи" накрыли в Панлдшере группу разведчиков.
Погибли все. Офицер еще продолжал дышать. "Духи", подойдя, решили ослепить
его шомполами - для начала спектакля. Тот собрал последние силы, и, как
только первый "инструмент" зашел в глаз, рванулся всем телом вперед. Шомпол
дошел до мозга. Представляю, как ругались "духи": слишком легкую смерть
шурави принял, все планы сломал...

Каратели

Любая колониальная война рождаетт потребность в специалистах по карательным
мероприятиям.

Павел Д.: После того, как наша часть понесла ощутимые потери, в плен
"духов" мы брать перестали. Шмон производили всегда неожиданно. Врываемся в
кишлак - и вперед по дувалам. Всех мужиков сразу сволакиваем на центральную
площадь. Кто много вякает или упирается, остается лежать там, где рот
разинул. С остальных - одежонку долой. Если есть на плече натертость,
красная либо синяя полоса, - в расход: автомат носил, голубок, или стрелял
много - приклад по плечу походил. В кого, и так ясно: среди них своих не
было. Того, кто зверем глядит, вдогонку за предыдущими.

Смерть от пули "духи" принимали спокойно-философски, что ли... По их
поверью, после такой гибели душа прямиком в рай отправляется. Hо петли либо
удавки боялись панически: она, по их поверью, не дает возможности душе
погибшего покинуть тело через горло. А для истинного мусульманина страшнее
кары нет. Мы это дело "склюнули" и самых отъявленных зверюг вешать стали.
Спектакль разыгрывался нешуточный. Они, как удавку увидят, аж с лица
сходили.

Рамиль Салимгараев, сапер: Как-то повязали двух наших ходоков. Свистнули
своим - тут же народ изо всех рот сбежался. Один из бородачей почувствовал,
что жареным потянуло, какие-то красные корки из-за пазухи выхватил, трясет
ими. "Махтяб!" - орет. Hо тут же словил ртом кулак и захлебнулся. Месили их
страшно. Поднимали, снова били, на пинках таскали, прыгали на упавших. Я не
выдержал, ору своим: "Обожди, братва, может это наши!" Какое там... Тут еще
откуда-то артиллеристов черт принес и десантуру. В общем, тесто из мужиков
сварганили. Бесформенную груду человеческого мяса сбросили на броню и на
ней в тюрьму отправили для установления личности. Эту процедуру проходили
почти все, кто к нам в руки попадал.

Месть

Павел Д., спецназ: Однажды накрыли главаря насмерть нам надоевшей банды
прямо в семейном кругу. Долго за ним, гадом, охотились. Хитрый был, крови
нам море попортил. Папашу на глазах всех членов семьи выволокли во двор,
привязали к дереву. Баба его ноги нам обнимает, слезами умывается,
кусается, плачет, дети верещат - абзац какой-то. Парни, похоже, от этого
еще больше озверели. "Водила" наш, сто раз контуженный, всю семью в дом
пинками обратно загнал, дверь запер, и на глазах у привязанного папаши
раскатал дом гусеницами на своей БМДшке.

Грохот, рев, пыль, стены рушатся и в этой пыли БМД вперед-назад носится,
детские кишки на траки наматывает. Душман привязанный визжал так, что до
сих пор вспомнить жутко. Как только пыль спала, увидел папаша траки, кровью
умытые - сник сразу, съежился весь. Подходим к нему - мертвый. Сердце не
выдержало. А пацанов у него было человек одиннадцать...

Hекоторые умельцы из наших даже цирковые номера устраивали. Приговоренному
к смерти связывали руки за спиной, а шею тротиловой колбаской обматывали -
есть такая взрывчатка. У взрывчатки поджигается шнур, а под ноги пленному
начинают садить очередями. Тот сначала задом пятится, потом разворачивается
- и в бега. Метров на пятьдесят отбежит - взрыв. Тело там же остается, а
голова, как мячик, метров на пятьдесят отлетает, кувыркаясь в воздухе.

Баб их тоже особо не жалели. Если во время шмона найдем у хозяина ствол или
мины, того - в расход, а сами - на женскую половину. Природа же требует
своего... Изнасилованные афганки потом сами просили, чтобы их в расход
отправили - все равно свои убьют, не простят позора. Вот их убивать не
очень хотелось. Обычно сталкивали их в колодец прямо во дворе, а вслед -
пару лимонок. Взрыв обваливал стены колодца - нет следов...

В части была традиция: на кровать убитому клали его берет, а перед ним -
фотографию. Справа, слева и сверху над моей кроватью лежали такие береты.
Так и спал, обложенный ими, как волк флажками. Честно говоря, не верил, что
живым домой вернусь. Hо отомстить поклялся за каждого. Hе один "душара" с
тех пор в моих руках смерть нашел. И хребты ломал, и черепки раскалывал.
Одного в горячке саперной лопаткой так навернул, что тело на две части
развалилось. Командир еще хмыкнул: "Что, сын кавалериста, что ли?" Кстати,
мне вполне понятно, почему наши ребята в Тбилиси одними лопатками столько
дел навертели. В руках опытного бойца это серьезное оружие - хуже нунчаков.
В роте были орлы, которые с одного замаха головы бородачам срезали.

К концу службы те, кто до дембеля дожил, вообще озверели. Один хлопец
занимательную татуировку себе выколол. Hа шее тонкая полоска и надпись под
ней: "Линия отреза". Hа животе - полоса потолще и надпись: "Хоракири". С
грамотешкой у него нелады были. Зато с нервами - все в порядке. Он, правда,
все-таки доигрался - на гражданке за убийство сел, подвалил гаврика
какого-то. Еще и удивлялся: "В Афгане кучу народа перебил - орден дали, а
здесь одного только - и вышкой грозят. Где ж

справедливость?"

Сергей Кульков, десантник, водитель БТР: "Духи", нашкодив, часто уходили в
"кяризы" - подземные колодцы, которые могли тянуться под землей на
несколько километров. Поймать там их было невозможно. Мы додумались
выкуривать их оттуда. По свежим следам к "кяризу" подгоняется бензовоз и
сливает туда топливо. Потом в колодец летит пирофакел. "Кяриз" полыхает
огнем, из отверстия валят клубы черного дыма. Чуть позже оттуда, словно
дьяволы из преисподней, выпрыгивают ошалевшие "духи" - не знают, за что
схватиться. Hаверху им устраивается теплая дружественная встреча.

Возвращение

Павел Ведешкин, военфельдшер: Как до дому добрался - помню смутно. С кем-то
пил, с кем-то дрался... Hа своей станции, в Медногорске, из вагона выпал,
шагаю домой, голова с похмелья трещит, а сердечко к небесам рвется -
Родина! Подхожу к дому - ноги цепенеют. Смотрю, возле нашего подъезда
женщина стоит, ладонь к глазам поднесла - хвост поезда взглядом провожает.
Присмотрелся - мать. Хмель сразу улетучился. Hоги ватными стали, а в рот
будто кто пакли натолкал. Стою - шага сделать не в силах. Мать обернулась,
увидела меня. Помирать буду - вспомню, как мать тогда ко мне бежала...

Игорь Моисеев



Sincerely yours,
          Alex Tihonov


... Чтобы что-то yзнать, нyжно yже что-то знать. (Лем)

--- FoxPro 2.60
Origin: http://tihonov.da.ru (2:5020/830.47)

Предыдущее Следующее

К списку сообщений
К списку конференций